Второе. Международное право неизбежно меняется. Оно меняется как в результате соответствующих договоренностей, так и в результате провала договоренностей. Нынешняя система международного права в основе своей сформировалась во второй половине 1940-х годов. Это было международное право периода холодной войны. На мой взгляд, теперь оно далеко не адекватно отражает реалии. Возникает слишком много юридических тупиков, которые невозможно решить, пользуясь прежним инструментарием. Международное право требует серьезной модификации. При этом значение разных стран изменится, некоторые потеряют часть своего влияния. Россия и США, безусловно, относятся к числу таких стран, поэтому в целом выступают против модернизации международного права. Выиграют, на мой взгляд, большинство стран, в том числе, из Латинской Америки, Юго-Восточной Азии, Африки, Европейского Союза, которые сегодня играют несоответствующие их положению в мире роли в международных организациях. Нужно всем вместе создавать новое, соответствующее нынешним реалиям международное право, учитывающее процессы глобализации и развитие технологии. Россия должна быть здесь одной из лидеров вместе с другими ведущими государствами. Не цепляться за прежние нормы и процедуры, какие бы преимущества они в свое время тебе ни давали, а формировать будущее, исходя из реалий настоящего. Иначе его могут сформировать и без тебя.

Третье. Сама система ООН давно уже перестала быть политически эффективной международной организацией. За последние двадцать лет в мире произошли тектонические изменения, мир стал другим, только ООН сохранилась так, как она было создана в 1946 году. Даже распад СССР и крах мировой коммунистической системы произошли при полном ее безучастии. ООН превратилась в гуманитарную структуру и уже много лет не в состоянии решить ни одну важную военно-политическую международную проблему. Косово – еще один пример этого, но можно вспомнить и распространение ядерного оружия, которое идет во всем мире, и Ирак, и войну в Афганистане, в которой участвует Россия, и многое другое, что делается вопреки точному пониманию буквы международных законов. Нам нужны новые международные организации, способные взять развитие мира в управляемые рамки, а не пускать на самотек, как это происходит сегодня. С распадом СССР весь мир вступил в период пересмотра границ, период складывания новой политической географии, а ООН осталась во вчера. Россия может и должна играть большую роль в создании новой системы международных организаций, сотрудничая при этом с ЕС, США, Китаем, арабским миром, всеми желающими.

Четвертое. Главная претензия к сторонникам независимости Косово заключается в том, что они нарушили резолюцию Совета безопасности ООН № 1244 от 10 июня 1999 года. Тут не так все ясно. Резолюция, напомню, касалась гарантий территориальной целостности Союзной республики Югославии, которая через несколько лет полностью прекратила существование. Сербия в этой резолюции не упоминается ни разу. Главное, на что опирались сторонники одностороннего провозглашения независимости Косово, заключается в том, что эта резолюция не требует для дальнейшего изменения статуса Косово обязательное возвращение этого вопроса в Совет безопасности ООН и его соответствующего решения. Я считаю, что было бы хорошо иметь решение ООН по этому вопросу, это не было обязательным условием провозглашения независимости в соответствии с резолюцией № 1244. 

Пятое. То, что произошло в Сербии, я считаю большой, в первую очередь, трагедией человеческой. Но она произошла не 17 февраля. Она продолжалась очень долго. Россия долгое время игнорировала то, что происходило в этой стране. В последние месяцы ее высокопоставленные представители на встречах в Вашингтоне и Брюсселе грозили разными карами, а потом в кулуарах, говорили, что, мол, не волнуйтесь, Москва ничего в ответ не сделает. Сербские политики постоянно занимали двойственные позиции, посылали неясные сигналы, пытались сидеть не то, что на двух, а на трех или четырех стульях одновременно, и в результате, именно они проиграли Косово. Задача заключалась в том, чтобы эта трагедия не стала еще большей, не принесла новые жертвы жертв, не дестабилизировала Балканы до состояния еще одной войны. Между очень плохим вариантом и очень-очень плохим вариантом был выбран первый. Может ли это быть ошибкой? Может, конечно. Могло ли быть меньшей ошибкой продолжать насильно заставлять Косово быть частью Сербии? Не уверен.

Ясно, что Косово не вернется в Сербию, как например, Абхазия не вернется в Грузию. Что бы там им не обещали, какой бы высокий уровень автономии не предлагали, какую бы позицию не занимал СБ ООН. На каком то этапе стало ясно, что Косово и Сербия не договорятся никогда. Что было делать? Продолжать ждать пока дело шло к войне? К дестабилизации в центре Европы? Что моральнее в политике? Европейский Союз и США решили, наконец, исходить из реальностей и взять на себя ответственность. Они пришли к выводу, что сохранение статус-кво в Косово более опасно, чем его нарушение. Может быть, это неправильный, по чьему-то мнению, вывод, и, если это окажется ошибкой, они сами и будут за нее расплачиваться.

Что дальше? Конечно, испортить можно все, но надеюсь, что этого не случиться. Сербия хочет стать частью Европейского Союза и поскорее вступить в НАТО. Этого же хочет Косово и другие балканские государства. Соответствие европейским стандартам является мощным стимулом и критерием поведения всех политиков этого региона. За них этого никто не сделает. Создание условий жизни в стране, при которых никому не захочется отсоединяться, является еще одним важным фактором стабилизации ситуации. Сербия, например, этой задачи так и не решила. Надо создавать страну, к которой бы все тянулись и хотели бы присоединиться, а не из которой бы бежали целыми регионами. Не зря президент Путин заговорил про необходимость сделать Россию страной привлекательной. Это более эффективный способ бороться с сепаратизмом, чем апеллирование к другим странам, которым свои собственные проблемы важнее. Что и показал кризис в Косово.   

Каковы были мотивы США идти на такой, мягко говоря, экстравагантный шаг в системе международных отношений? Достижение независимости Косово – один из очень немногих вопросов внешней политики, где администрация Джорджа Буша продолжает линию президента Клинтона. В этом вопросе здесь демонстрируется полная преемственность. Американская мотивация, на мой взгляд, не такая уж сложная. В Вашингтоне искренне считают, что, во-первых, стабильность на Балканах в значительной степени зависит от того, станет или нет Сербия по настоящему демократической страной, полностью разделяющей западные ценности. А во-вторых, что Сербия никогда не будет таковой, пока у нее на шее висит колоссальная косовская проблема. В Сербии постоянно будут приходить к власти националистически настроенные политики, а Балканы опять будут превращаться в нестабильный и непредсказуемый регион. В конечном счете, независимость Косово, говорят в Вашингтоне, поможет, в первую очередь, самой Сербии стать успешным государством.

Кроме того, США исходят из того, что обе страны в обозримом войдут в Европейский Союз, где границы между Сербией и Косово все равно практически исчезнут, а значительная доля суверенитета перейдет в Брюссель. Очень скоро, может быть даже в этом году, обе страны войдут и в НАТО, что позволит полностью изменить конфигурацию структур обеспечения безопасности на Балканах. А это один из ключевых моментов для безопасности всей Европы. Хотя создание независимого государства в Косово является почти полностью европейским проектом, если он удастся, США, конечно, хотели бы разделить этот триумф. С другой стороны, в Вашингтоне отлично понимают, что если дела на Балканах пойдут плохо, то и США, и НАТО неизбежно окажутся вовлечены в него. ЕС просто боится остаться с этой проблемой один на один. Америка не сможет в любом случае оставаться в стороне.

Наконец, надо признать еще один очевидный факт. Репутация Сербии за последнее десятилетие в политических кругах США была очень сильно испорчена. Многие американские политики видят сегодня именно в этом государстве главную проблему для безопасности в Европе. Поэтому все политика Америки в этом вопросе изначально носила и продолжает носить откровенно антисербский характер. Быстро изменить это, к сожалению, невозможно. Ни России, ни самой Сербии. Но именно это придает позиции Вашингтона еще большую непримиримость, нежелание ждать дальше и готовность идти на пролом, не слушая оппонентов. И не только, скажем откровенно, в вопросе Косово.